ЗАПИСКИ СЧАСТЛИВОГО ЧЕЛОВЕКА

Просмотрено 385 Горы Кавказ КавМинВоды Кисловодск Курорты Отдых Сайт Для Друзей Элбрус

Вспоминая о былой популярности музея, я нашел в своем архиве запись об одной из замечательных театральных суббот.
Очередная субботняя встреча в Кисловодском музее музыкальной и театральной культуры была посвящена памяти большого ученого, великого гражданина Виктора Андрониковича Мануйлова.
Мануйлов Виктор Андроникович

Род деятельности:
Литературовед

   -Сегодня, в день его рождения, мы хотим помянуть совершенно счастливого
человека, который смог пройти по жизни с пламенной любовью к своему
делу, к людям,- так начал свое вступительное слово директор музея
Б.М.Розенфельд.- Я не знаю другого, кто так отдавал себя людям. Он
работал, как любил пошутить, 25 часов в сутки, поскольку вставал на час
раньше. Он умел вовлечь в орбиту своих увлечений, замыслов, страстей
огромное количество людей. Если собрать такой указатель знакомых
Виктора Андрониковича, он составил бы, возможно, десятки тысяч имен.
Он был не просто нужен людям, а общественно необходим. И до сих пор
ни одно научное открытие в литературе, ни одно важное сообщение не
обходится без упоминания трудов В.Мануйлова. А всего доктор
филологических наук, профессор, вдохновитель и редактор
Лермонтовской энциклопедии опубликовал более двухсот печатных работ.

   Его жизнь неразрывно связана с Кавказом, «Домиком Лермонтова». На
протяжение всей жизни он был прикован сердцем к этому уголку земли,
считал его главным домом в своей судьбе. Давайте право первого слова,
хочется сказать «первого тоста», в честь всегда живого для нас
Виктора Андрониковича , предоставим старшему научному сотруднику
Музея-заповедника М.Ю.Лермонтова заведующей мемориальным
отделом А.Н.Коваленко.

   Александра Николаевна предложила этот тост за счастье, потому что не только Виктор Анроникович был счастливым человеком- он даже опубликовал «Записки счастливого человека», но все, кто его знали, кто соприкасался с его деятельностью, считали себя счастливыми. Вспоминая, сколько же времени ВАМ (как звали Виктора Андрониковича по первым буквам его имени, отчества и фамилии, близко знавшие его люди) был связан с музеем «Домик Лермонтова», Коваленко первой датой знакомства назвала 1936 год, когда бывший тогда директором музея Коротков кавалерийским наскоком создает социалистическую экспозицию, показывая Лермонтова активным революционером. Первым восстает тогда против этого молодой ученый Мануйлов.
С новым директором музея Елизаветой Ивановной Яковкиной они станут друзьями. В 1938, 1939, 1940 годах Мануйлов приезжает в Пятигорск, читает лекции, проводит экскурсии. Сохранились в музее фотографии того времени…

   Позже на протяжении десятков лет Мануйлов участвовал в регулярно проходивших здесь Лермонтовских научных конференциях, инициатором которых он и был.

   -Для нас, молодых сотрудников музея, это был праздник,- продолжает Коваленко.- Столько и таких знаний нам не дал институт. Я, например, впервые услышала от Виктора Андрониковича о Мандельштаме, о ряде других поэтов и писателей, которые составляют золотой фонд нашей литературы. Мануйлов очень уважительно и подчеркнуто вежливо обращался с нами, молодыми сотрудниками музея. Моя первая ученическая работа выполнена по инициативе Виктора Андрониковича. Он попросил подготовить статью для энциклопедии о Н.С.Мартынове. Только часть ее была опубликована в энциклопедии, но мне не было обидно, потому что Мануйлов настолько щепетильно, деликатно объяснил, что в Киеве Кравченко нашла уникальные архивные материалы, которые очень и очень интересны! Виктор Андроникович оставался для нас учителем всю жизнь.

   Как-то, перебирая в памяти даты, я вспомнила, что Мануйлов знаком с нашим музеем не с 1936 года, как я сказала вначале, встреча его с «Домиком Лермонтова» произошла гораздо раньше. Его отец, врач, на лето приезжал практиковать на Кавказские Минеральные Воды, раньше существовал такая практика. Вот тогда-то родители и повели детей в только что открывшийся музей. К счастью, и сейчас сохранились книги для посетителей, в которых те в обязательном порядке оставляют записи о своем пребывании здесь. Есть здесь и первый автограф ВАМа.
С интересом слушали собравшиеся рассказ о великом ученом. Александра Николаевна постаралась выпукло обрисовать его человеческие качества: непритязательные отношения к бытовой стороне жизни (ходил в стареньком бостоновом костюме и ботинках с заплатами), но необычайное внимание к нуждам других. Она привела два примера его самоотверженности по отношению к сотрудникам музея Д.А.Гирееву и О.П.Попову.

   …Олег Пантелеймонович Попов был одним из тех, кто спас «Домик Лермонтова» от разграбления во время оккупации, после войны он был арестован, сослан в Воркуту, где долго работал в шахтах, потом преподавал в школе. Мануйлов после многих попыток разыскал его там, помог вернуться к научной и литературной деятельности. Этому можно посвятить отдельную субботу,- обращается Коваленко к директору музея…

   Борис Матвеевич согласно кивает головой и начинает вторую часть чествования Мануйлова.

   -Я думаю, что только несколько человек в этом зале помнят тот день, когда ВАМ читал здесь «Записки счастливого человека». Вернее, одну главу из этой книги. Я заехал за ним в начале двенадцатого, чтобы во время успеть к началу субботы. Он попросил подождать десять минут, пока дописывал последние полстраницы повести, которая называлась «Отречение». С тех пор прошло двадцать пять лет, и я подумал, что сегодня было бы интересно показать вам эту историю.
Розенфельд начинает. Он всегда говорит увлекательно, зажигаясь от хороших мыслей. Но при большой аудитории талант артиста, много лет отдавшего эстраде, требует выхода, и он преображается.
Я тоже был одним из тех, кто слушал Мануйлова четверть века назад. А на субботе я ощутил его неуловимое присутствие в манере говорить: «Голубчик, простите, пожалуйста», в повороте головы, в жесте руки Розенфельда. Это был моноспектакль, где действующими лицами являлись сам Мануйлов и герои его повествования – Василий Давыдович Корганов (искусствовед, собиратель автографов, редкостей, издатель журнала «Кавказская мысль, человек, очень много сделавший для единения российской и армянской культур, предсказавший великое будущее Ф.И.Шаляпину…), и любимая Коргановым женщина, актриса Анна Павловна. Они встретились в Париже, полюбили друг друга, готовы были соединить свои судьбы. В тот день, когда поезд должен был увезти их из Парижа в счастливую семейную жизнь, Корганов, страстный собиратель, купил в антикварном магазине неимоверную редкость – черновик отречения Наполеона Бонапарта от престола.

   Поиски недостающих денег, нелепая случайность – и он опаздывает, поезд, в котором уехала его любимая, уходит. Найти ее он не смог. Всю эту историю Мануйлов узнает сначала в Армавире от Анны Павловны, к которой попадает в поисках автографов знаменитых артистов, а потом и от самого Корганова в Ереване. Там же, в музее, Мануйлов знакомится с отречением Наполеона и высказывает сомнение в его подлинности, поскольку подозрение вызывает бумага, скорее всего, более позднего происхождения, а особенно большая клякса в виде римской цифры V, почему-то не проступившая на обратной стороне листа. Вскоре герои этой истории умирают, а позднейшие исследования показывают, что Мануйлов был прав: документ не был оригиналом, это была копия, скорее всего, факсимиле фирмы Шаравэ, воспроизведенное с помощью литографического камня.

   Борис Матвеевич закончил свой моноспектакль, но оказалось, что это не конец истории! Помолчав несколько секунд, Розенфельд продолжил:

   -Закончилась наша встреча. К Виктору Андрониковичу подошел человек, встал на одно колено и стал его благодарить. Это был постоянный посетитель театральных суббот, в прошлом актер, солист балета, по жизни Иосиф Баграмович Мирзабеков, а на сцене- Иосиф Черный.

   -Вы не представляете, что вы для меня сделали. Дело в том, что сын Василия Давыдовича Корганова женат на моей родной сестре, живут они в Париже. Они уверены, что в России имена Корганова и Монташева, на чьей дочери женился Корганов, зачеркнуты для всех. И вдруг вы так публично о них говорите. (Это действительно было необычно для 1974 года. – Прим. автора.) Я обязательно напишу сегодня Давыду Васильевичу в Париж.

   Письмо в Париж уходит. Мануйлов посылает туда же копию своей рукописи «Отречение». Вскоре приходит ответ от Корганова-младшего, в письме – две фотографии и некоторые подробности из жизни Василия Давыдовича Корганова. Розенфельд упрашивает Мирзабекова отдать письмо и фотографии в музей, тот обещает. Но судьба распорядилась по – другому. Мирзабеков внезапно умирает, а его архив выкидывают на свалку люди, поторопившиеся завладеть квартирой одинокого человека. В музей попадают только чудом сохранившиеся афиша и две фотографии Мирзабекова, остальное, в том числе и письмо из Парижа, пропало.
Звучат аплодисменты, Розенфельда окружают посетители музея, благодарят. Красивая пожилая пара из Москвы показывает ему какие-то фотографии, возможно, начинается новая история, репортаж о которой еще впереди.

Валерий Василевский

PS. В этом тексте пришлось упустить массу интересных подробностей, ведь тесно на странице газеты. Через некоторое время после этой субботы Борис Матвеевич Розенфельд узнал, что Анна Павловна – это Нина Павловна Анненкова-Бернар, она умерла в 1934 году, как и Василий Давыдович Корганов.
Повесть «Отречение» В.А.Мануйлов опубликовал в журнале «Нева» ((№10,1974год). Экземпляр журнала он прислал Розенфельду с такой надписью: «Ау, ау, дорогой Борис Матвеевич! Что же Вы молчите, неужели это отречение от нашей дружбы? За что? Ваш ВАМ. 19 октября 1974 года».
Валерий Василевский
© 2018 Для Друзей. Все права защищены. www.kis26.ru - создание сайтов - 3Decor Studio
Яндекс.Метрика

Контакты

+7 (915) 351 24 42

+7 (916) 727 80 78